• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: кот басё (список заголовков)
23:27 

If you read this line remember not the hand that writ it
Склон обрывая, мы пальцы сбивали в кровь,
Мир становился отвесным и каменистым.
Кто из нас был сорвавшимся альпинистом?
Мягкую землю каждому приготовь.

Нам оставалось — яростно верить в жизнь.
Кожу сдирая, в скалу упираясь лбами,
Воздух хватая запекшимися губами,
Мы говорили друг другу: Держи! Держи!

Когда не осталось ни выступов, ни ветвей,
Когда на канат над пропастью время вышло,
Кто первым ослабил хватку и не услышал,
Как порохом вспыхнуло солнце в сухой траве?

Садишься к костру, смеешься и ешь с ножа,
И слушаешь дождь, набросив брезент на плечи.
Коснувшись земли, почувствуй, как дышит Вечность.
И вспомни о тех, кого ты не удержал.

(с) Кот Басё

@темы: Кот Басё, неЛоГГ, стихи, хорошие, а значит, не мои

18:16 

И ещё про весну...

If you read this line remember not the hand that writ it
Когда наступает утро...


Когда наступает утро на тонкий лед, его покрывая причудливой сетью трещин, меняются звуки и оживают вещи, и кожа теплей становится под бельем, под шелком и кружевом, в маленьком тайнике, который ладонь накрыла, как мягкий купол...
Она собирает сказки, стихи и кукол.
А я собираюсь солнцем в ее руке.

Когда наступает утро, среди снегов, в пуховых сугробах, в постельной метели белой я теплым лучом опять проникаю в тело, которое пахнет розовым молоком. Она говорит о песнях и облаках, и пристально смотрит, и замирает рядом...
А я выгибаю спину под этим взглядом,
чтоб быть ее кошкой и влагу ее лакать.

Когда наступает утро, она встает, скользя босиком, небрежно укрывшись пледом, проходит на кухню, и я отправляюсь следом, чтоб видеть, как день рождается из нее.
Посуда звенит, и звон отдается в нас, и я наблюдаю за каждым движеньем легким.
И солнце проступает на фотопленке.

И кофе горячий, и за окном - весна.


(с) Кот Басё

@темы: Кот Басё, неЛоГГ, стихи, хорошие, а значит, не мои, черный кофе, тихий блюз

18:07 

lock Доступ к записи ограничен

If you read this line remember not the hand that writ it
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
16:42 

Апрель. Играть по правилам...

If you read this line remember not the hand that writ it
Играть по правилам в твою игру без правил - бесспорно, увлекательно, но мне уже не важно, кто кого оставил, и кто кого нашел на стороне. Апрель – ты видишь, месяц без претензий, - уйдет легко, не зная, что творит. Апрель цветет, но мой тюльпан на срезе твоим непониманием кровит. Мне остается – следом за апрелем – намаяться, а летом – заживет… Я шла котом в тепло твоей постели, и бархат лап ложился на живот, и я тебе такие пела песни, что для других не вспомню никогда … Игра идет, и дальше – интересней. Игра на вылет. Выход. В никуда.

Давай добавим трезвости и силы, как в фотошопе добавляют цвет. Я возвращалась, если ты просила, но, кажется, сейчас дороги нет. Пока мы ждали - небо все устроит, решит за нас, чтоб нам не выбирать, пришли данайцы и спалили Трою. Усни, герой. Нам нет резона ждать. Мы приняли за чистую монету смешные деревянные дары… Апрель уходит медленно, и лето лукавым лисом смотрит из норы, и летом все окажется сложнее – не рассмешить, не вычислить без мер, мы не смогли – серьезней и нежнее. Гекзаметра не выдержал Гомер.

Весь этот бред – аллюзий, параллелей – на сером небе вычерчен углем. Простая панихида по апрелю. I save you from myself, my dear girl. Играть по правилам – я просто не умею, игры без правил я не признаю. Моя весна над городом темнеет, размеренно мутируя в твою. Мои тюльпаны – лаской павшим войнам, что на щите познали: смысла нет.
Апрель. Non dolet. Медленно. Не больно…

…растаять дымкой в выцветшем окне.

***

Что тебе нужно? Коня, полцарства, царскую дочку, ее подруг? Ты по утрам говоришь мне: «Здравствуй» и начинаешь свою игру. Звонкой свирелью, апрельской трелью, ласковой песней в моем дворце… Добрый палач рядом с плахой дремлет, пес с благодарностью лижет цепь. Старый засов выпускает листья, ров наполняется молоком. Голос твой ангельский, нрав твой лисий, песня, зовущая далеко. Что же ты делаешь, как тревожишь? Ветром врываешься в мой покой. Чем моя стража сильней и строже, тем тебе легче дается кон. Ты позовешь меня – вздрогнет замок, совы сорвутся с высоких крыш. В пору бы волюшку дать слезам, но я проиграю, мне нечем крыть. Я же с ума схожу, как с престола – платье придерживая рукой. Лестницей льется твоя истома, разве я выдержу бой с такой?

Что ты стоишь? Улыбнись народу, спой на прощанье, седлай коня.

Я за тобой и в огонь, и в воду.

Так забирай, наконец, меня.


***
Хищно и нервно, лаская деревья ветром, весна февралю объясняет, что время - вышло. Ее повелитель станет рабом к рассвету, ветер целует плечи, спускаясь ниже, тонкими пальцами ветер играет с телом, дрожь отдается стоном ключичных ямок … Весна обещает чувства – ведь ты хотел их, ведь ты ее брал - неистово и упрямо, пощечины снега, волосы – на запястье, ты не давал ей вскрикнуть, сдирая кожу… Ты думал, что знаешь, как обладают счастьем, но понял что это все-таки невозможно. Остались минуты последней покорной ночи, в которой тайфуном скоро проснется сила… Ты понимаешь, что это значит – кончить, лови эти выдохи – помнишь, как ты просил их?.. Смотри, как она, нагая, ложится рядом, и ветром тебя стирает с лица постели. Весна покоряет, правит, пронзает взглядом, весна тебе мстит за выстрелы и метели, за мрак равнодушия, за ледяные крыши, за все соответствия сущностям и стандартам…
Весна февралю объясняет, что время – вышло.
И ветер сплетается в нежном дыханье с мартом.



(с) Кот Басё

@темы: черный кофе, тихий блюз, неЛоГГ, Кот Басё

01:23 

Грустное, но Яну идёт...

If you read this line remember not the hand that writ it
Где-то спят дороги Асу-Булака, пальцы горных отрогов сжимая крепче… Нас учили по пустякам не плакать, нас учили идти, расправляя плечи, нас учили быть первыми из успешных, забывать свои корни, тянуться выше. Наше прошлое так и осталось прежним, только нас за давностью лет не слышит, рядом с точкой на карте – значок «заброшен», между плит прорастает трава уныло… Этот день обречен вспоминать о прошлом – ретроспекция детства с пометкой «было», дом в конце этой улицы – с тихим садом, мотоцикл отца, молодая мама… Наше завтра судьбой нам дано в награду, но вчера забирают у нас упрямо – и проси - не проси, не изменишь хода, опустел старый сквер, голоса затихли… День рождения – странное время года, пыль забытых имен поднимает вихрем и бросает в лицо, и глаза слезятся – не вернешь и не вымолишь, не удержишь. Мы пытаемся памяти не бояться, мы стараемся к ней прикасаться реже, не тревожить – а вдруг обернется болью, отголоском потерянных мест и судеб… Жизнь дает направление – произвольно, на ходу корректируя, где мы будем, если вдруг доберемся до крайней точки, означающей просто конец маршрута… Нас учили быть сильными, между прочим. Мы должны с этим справиться. Почему-то.

Май выходит из поезда в Красноярске – по-сибирски сурово на город глядя, достает долгожданные кисть и краски, добавляет паркам цветные пряди, одевает черемуху в белый ветер, подгоняет горячим лучом прохожих… А у наших детей подрастают дети, и они невозможно на нас похожи. И они не умеют пока не плакать, и приходят за сказками к нам под вечер…

Чтоб узнать, как дороги Асу-Булака пальцы горных отрогов сжимают крепче.

(с) Кот Басё

@музыка: Аквариум - Звёздочка

@настроение: Весело лететь ласточке над золотым проводом, Восемь тысяч вольт под каждым крылом...

@темы: Кот Басё, ЛоГГ, неЛоГГ, стихи, хорошие, а значит, не мои

13:04 

Ой как оно точно

If you read this line remember not the hand that writ it
26.03.2013 в 11:12
Пишет Melany Turquoise:

Белый уходит с черным, хотя, о чем я. Были ручными, вымерли, одичали. В этом такая чистая обреченность, отчаянье высшей пробы, пути печали. Нас отпускали с ложью, и было сложно, было немыслимо вдруг разминуться снова. В этом такая нужность и невозможность, нежность и нежить - ни одного живого. Ни одного – ушли, или я не вижу, тянется время, скоро оно порвется. Нет никого, кто раны мои залижет, ляжет ко мне, сольется, со мной проснется. Нет никого, ты слышишь? Какого черта ты научил меня чуять, бежать куда-то?

Белый уходит с черным, скулит о чем-то.
Пуля летит, дрожит серебристой пчелкой.

Падай.

©Кот Басё

URL записи

@темы: Кот Басё, ЛоГГ, стихи, хорошие, а значит, не мои, черный кофе, тихий блюз

16:19 

Моё настроение сегодня

If you read this line remember not the hand that writ it
Забиваешь себя в подушку, укрываешься с головой. Нет, тебе ничего не нужно, просто пусто – хоть волком вой, очень кстати – луна, как блюдце, вот разбить бы, да не достать… Наверху над тобой смеются. И от этого ты устал.
(с) Кот Басё

@музыка: Dead and Lovely

@темы: русская хандра. Методы противодействия, неЛоГГ, Кот Басё

01:52 

Стихи. Много. Не мои

If you read this line remember not the hand that writ it
***
Даже если Бог достал тебя из глубин,
Если он тебя из тысячи выбирал,
Ты не знаешь смерти, если ты не любил.
И не знаешь жизни, если не умирал.

***
Поэзия — гибкий, колеблемый ветром ствол,
Который однажды замрет в переплетах твердых.
Слово бессмысленно, если оно мертво.
Назвался поэтом — учись воскрешать из мертвых.


***
Она пахнет мужским Кензо и адреналином,
научилась в жизни взвешивать каждый грамм.
У нее ботфорты – 3 пары – ходить по спинам
и одни кроссовки – бегать в них по утрам.

Она чья-то находка, тайна, жена и мама,
она может – коньяк, бездорожье, шипы и грязь.
Но когда она в воскресенье подходит к храму,
с колокольни ей голубь машет крылом, смеясь.

Она знает так мало, но знает довольно точно,
и стихи не расскажут главный ее секрет…
Между прочим, привычка ложиться в 12 ночи –
это просто побочный, вынужденный, эффект.

Вы ей пишете в личку – а как, мол, и что имели,
препарируя тексты, копаясь в ее душе.
У нее камасутра вышита на постели
и Харлей непременно пропишется в гараже.

Она помнит и вальс во дворце с золотыми люстрами,
и как выла от боли, случаем спасена…
Эта девочка слишком
слишком
умеет чувствовать…
И что платит за это – знает она одна.

***
Заходишь в глаза. Глаза, как хрустальный зал. Такими глазами смотрят на образа. В прожилках ресниц холодная бирюза. Ныряешь в зрачок, и свет остается за тяжелой портьерой… А ты – у нее внутри. Пустых коридоров путаный лабиринт, под каменным сводом лучина едва горит, ты слышишь своих шагов напряженный ритм, спускаешься ниже – в опасную глубь ее, и воздух почти осязаем, гудит и бьет, и вдох проникает медленно, как копье… Но то, что ты ищешь – дальше. Идем, идем. Седые ступени от сырости чуть блестят, ты в недрах ее беспомощен, как дитя. Летучие мыши из темноты свистят. Ты знаешь, ведь память не рада таким гостям. Ты слишком рискуешь, ты далеко идешь… Безмолвные стены чувствуют эту дрожь. В старинный замок со скрежетом входит нож, и ты открываешь двери, стоишь и ждешь. Потом привыкаешь к бархатной темноте. Здесь нет ни сокровищ, ни груды истлевших тел, но там, на полу, прикована к пустоте, Любовь улыбается. Этого ты хотел? Любовь, от которой скрылась она сама, ее наваждение, демон, любовь – дурман, ее в лабиринте спрятанная тюрьма…

Любовь, от которой ты бы сошел с ума.

Ты молча идешь по лестнице – не свернуть. Мучительно легок, страшен и долог путь. В глазах ее море – выдохнуть и тонуть.

Забудь обо всем, что видел.

Забудь.

Забудь.


***
Все изменится, изменится неизбежно, и не выдаст ни жаркий выдох, ни резкий жест, если нас представят спящими без одежды на каком-нибудь затерянном этаже. Нас не выдаст ни смущение, ни улыбка, здесь бессильны Милтон Эриксон и петля. Нас представят по ошибке и как ошибку – потому что больше нечего представлять. Нам спокойно спится врозь или спится с кем-то, говорится друг о друге без суеты. Мы не прячем ни любовников, ни скелетов – открывай шкафы, увидишь: они пусты. В этом есть свобода выбора и свобода говорить о том, что выбрано, не таясь.

Вместе с нами изменяется время года.

Спелый плод на землю падает,

рвется связь.


Эта осень будет солнечной, будет нежной - сочным яблоком лежать в золотом меду.

Если нас представят спящими без одежды, пусть придумают халат и прохладный душ.

***
Давай загадаем желание сбыться, встретиться, где-то столкнуться лбами, в списке попасть на одну страницу, к одной иконе прильнуть губами, давай почувствуем это «вместе», нутром, молекулой миокарда, давай случайно – в пролетах лестниц, на полке старенького плацкарта, на фотокарточке летних улиц из «полароида» иностранца; давай загадаем, чтоб нас вернули – и наконец-то начнем сбываться.


Кошка-любовь

Если любовь живет три года, то наша – кошка.
Ей – приземляться на лапы, ходить по крышам,
Быть своенравной, загадочной и неслышной,
Трогать нас лапкой – мягко и осторожно,
Прятаться в самое сердце, в его глубины,
Что-то мурлыкать – от этого сердце бьется…
А временами она на душе скребется,
И понимаешь – это непоправимо,
Это – глубокие, рваные, ножевые,
Это не лечится – ноет и кровоточит…
Кошка приходит, ложится на раны ночью –
И мы просыпаемся нежными и живыми.


***
Он сидел в полутемной таверне, играл ножом, вырезал на столе очертанья чужих морей. Он заметил тебя в тот миг, когда ты вошел, так легко оказавшись в лучшей его игре. Он не пил, наблюдая, как с песней лихой матрос наполняет стаканы и бьет тебя по плечу. Каждой капельке пота у кромки твоих волос он сухими губами неслышно шептал: «Хочу». Твое юное тело, не знавшее драк и бурь, твои нежные пальцы, скользящие по щекам… Моряки танцевали, а он наслаждался: «Будь, перламутровый мальчик, приплывший издалека». Наконец, обессилев от музыки и вина, ты упал на скамью и весело крикнул: «Черт! Я хорош и свободен, и не моя вина – я рожден для любви, а прочее ни при чем!»
В час, когда до рассвета три мили кромешной тьмы, в старой сонной таверне не знаешь, кто жив, кто мертв, он ласкал тебя, спящего, словно пытался смыть поцелуями твой неведомый теплый мед. Он держал тебя, словно сокровище, каждый след изучая, как зверь изучает свою тропу. Он любил тебя так, что выдохи на стекле рисовали над темной гаванью млечный путь. И когда твое тело забилось, и эта дрожь перешла в его горло, как влага идет в песок, он вогнал тебе в сердце свой острый пиратский нож и смотрел, как струится по лезвию алый сок.

Лодки пробуют берег, их днища одеты в ил, и соленые брызги трогают их дождем.
Это просто портовый город и чертов штиль.

Он сидит в таверне,
играет ножом
и ждет.

(с) Кот Басё

@темы: черный кофе, тихий блюз, стихи, хорошие, а значит, не мои, неЛоГГ, Кот Басё

22:17 

А это почему-то словно про Оберштайна

If you read this line remember not the hand that writ it
Я вернулся с фронта

Я вернулся с фронта и снова иду на фронт, мои дни не имеют смысла, помимо боя. Наше общее небо – мирное, голубое, палисадник и черемуха у ворот, дом наш старый деревянный, в котором всё - мой покой, моя привычная отрешенность… Пусть встречают нас не матери и не жены, пусть приказ любить не будет произнесен, пусть смертельная усталость стоит в дверях, поджидает, улыбается зло и жадно, - я привык и мне давно никого не жалко, кроме тех, которым правды не говорят.

Правда в том, что завтра снова начнется бой. Правда в том, что нас убили, а мы не знали. Я писал тебе о том, что случилось с нами, только мы не совпадали никак с тобой.

А сегодня, наконец, принесли письмо – долго шло, поистрепалось, слегка намокло.
«Град у нас прошел, разбил на веранде стекла».

Я хотел быть этим градом, но я не смог.

(с) Кот Басё

@музыка: You can never hold back spring

@темы: неЛоГГ, Правда в том, что завтра снова начнется бой. Правда в том, что нас убили, а мы не знали., ЛоГГ, Кот Басё, стихи, хорошие, а значит, не мои

22:07 

И ещё одно. Не ходи за мной...

If you read this line remember not the hand that writ it
Не ходи за мной, дороги мои молчат. Закрывают ставни вечером старики. Не ходи за мной, не трогай моей руки, я отчаянно строптива и горяча. Я сегодня шла из церкви да на беду повстречала лошадь черную у ручья. И была ничья та лошадь и я – ничья, и теперь я с этой лошадью пропаду. Я легка, меня не слышно на мостовой. Но она идет за мной и чеканит шаг. У нее глаза темней, чем моя душа. Кроме глаз я не запомнила ничего.

Говорят, меня отпели в урочный час, говорят, в окне теперь не найти огня…

И она пришла к ручью и взяла меня.

Моя женщина строптива и горяча.

(с) Кот Басё


Между огнем и воздухом

Говоря со мной, не слушать другого голоса, обещая мне, не помнить других имен. Вы живете здесь с указанным сроком годности, в каждом прячется до срока и яд, и мед. Я пришел к вам в этом мире, и вы поверили, позабыли небо да налились свинцом.

У меня есть земля, над землей вырастает дерево. Птица вьет гнездо, выводит своих птенцов.

День за днем смотреть на собственное распятие, раздавать себя всем страждущим и больным. Вас во мне не счесть и, кажется, все мы спятили, воскресая в паре месяцев от весны. Так и ходим – и не люди мы, и не звери мы, кто пришел святым, останется подлецом.

У меня есть земля, над землей вырастает дерево. Птица вьет гнездо, выводит своих птенцов.

И какими богами безумие это создано, и какого черта я оказался в нем… Я живу, сгорая, между огнем и воздухом. Задыхаюсь между воздухом и огнем. Кем придумана эта пытка, кому доверено наблюдать за мной, скрывая свое лицо?

У меня есть земля, над землей вырастает дерево.
Птица вьет гнездо, выводит своих птенцов.

(с) Кот Басё

@настроение: хочу ванильный блюз. А попадаются имбирные

@темы: стихи, хорошие, а значит, не мои, неЛоГГ, Кот Басё

22:03 

If you read this line remember not the hand that writ it
Ноябрь – почти имбирь

Ноябрь – почти имбирь. Я не люблю имбирь. Я не люблю корицу и сладкий ванильный дух. Я не хочу решать to be или not to be. Я не умею выбрать только одно из двух. Рынки полны хурмой. Я не люблю хурму. Я не люблю дожди, золото и сквозняк. Я проживу без них. Только вот не пойму, как без того прожить, что не любить нельзя. Как без тебя прожить. Кем без тебя прожить. С кем без тебя прожить, если нельзя с тобой. Осень ввела режим, строгий такой режим, осень ввела войска, правила и конвой. Птицы ушли на юг. Рыбы зарылись в ил. Осень ввела войска. Осень взвела курок. Мне не хватает слов. Мне не хватает сил. Это чужая ты. Это чужой порог. Дальше уже нельзя, дальше твое тепло. Я не могу войти. Я не хочу на чай. Слышишь, они идут – каплями за стеклом. Скоро меня найдут. Здесь комендантский час.
Запах - протяжный стон, даже дышу с трудом, вязкий густой туман держит дверной проем.

Пахнет ванильным сном твой золоченый дом.

Будущее - корицей.

Прошлое – имбирём.

(с) Кот Басё

Музычка под это сюрная подобралась.


Listen or download Kuniaki Haishima gingerly for free on Prostopleer


Listen or download Saragossa band Ginger red for free on Prostopleer

Имбирь, корица, ваниль - кофейное настроение

@настроение: кофейно-ванильное, корично-имбирное

@темы: и музыка..., черный кофе, тихий блюз, стихи, хорошие, а значит, не мои, неЛоГГ, Кот Басё

12:14 

lock Доступ к записи ограничен

If you read this line remember not the hand that writ it
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
01:14 

If you read this line remember not the hand that writ it
По моему, это очень подходит к Ройенталю и Миттельмайеру. Это про них. Из стихов Кота Басё.

Я это уже раньше выкладывала, но там закрытая запись. Захотелось выложить без замка.

Их где-то на небе точно создали парой, подогнали друг к другу, как винтики в механизме, им дали одну палатку, одну гитару и отпустили вместе идти по жизни. А жизнь их била, роняла в огонь и в воду и, наконец, расколола и растеряла, небесный мастер потрогал седую бороду, собрал детали и всё запустил сначала.

(с) Кот Басё

@настроение: никогда не смотри на тех, кто забыт внизу, не обучен силе голоса и крыла

@темы: Кот Басё, ЛоГГ, стихи, хорошие, а значит, не мои

10:12 

И здесь тоже ставлю тэг "АНКЛ"

If you read this line remember not the hand that writ it
14.01.2013 в 10:34
Пишет Melany Turquoise:

Выдержка коньяка да закалка стали, неумолимость слов, преломленье призмы… Мы друг без друга чувствовать перестали. Это, мой милый хищник, опасный признак. Это начало пытки, начало ломки, это клыки на полку и когти спрятать. Это не ты отныне большой и ловкий. Новая эра, чуешь? Иной порядок. Ходишь и видишь всполохи да зарницы, хочешь бежать в укрытие, да не можешь. Ты продолжай, продолжай, продолжай мне сниться так, чтобы я тебя ощущала кожей. Это и слишком страшно, и слишком ценно - очеловечить слабостью сквозь касанье. Шкуры лежат у ног – тяжело, как цепи. Мы так хотели, хищник. Хотели сами. Выдержка коньяка да закалка стали, ночи темны, как сажа, нужны, как воздух.

Мы друг без друга чувствовать перестали.

Это чертовски больно. И очень просто.


© Copyright: Кот Басё, 2011


URL записи
запись создана: 14.01.2013 в 11:29

@темы: стихи, хорошие, а значит, не мои, мысли по ходу, Кот Басё, UNCLE

02:22 

ура... типа рада...

If you read this line remember not the hand that writ it
Ну вот, гора с плеч. Хоть что-то выполнила из списка "ааа, дедлайн!!!" Так, что теперь - следующий дедлайн или ну их всех, Оберштайн важнее? Нет, пожалуй еще два дедлайна закрыть - и тогда уже Оберштайн...

А пока - Кот Басё:

Когда мое море стынет

Когда мое море стынет где-то в чужих руках, когда мои песни кому-то поются всуе, я делаю вид, что не знаю об этом и не понимаю, как рушится равновесие наших судеб. Я делаю вид, что все происходит само собой, появляется кто-то, кого мы не называем, и когда этот кто-то тебе причиняет боль, я начинаю быть воздухом между вами. Я умею не ревновать, я делю на три, на четыре делю – мне привычен процесс деленья. Но лучше всего я умею не говорить о том, что не имеет определений. Я умею не помнить моря, ушедшего в никуда, умею не видеть поезд, не слышать его колеса. Если ты решил, что готов это все отдать – отдавай спокойно и не задавай вопросов.

Потому что на каждый заданный твой вопрос у судьбы найдется пара моих ответов.

Не стоило думать, кому из нас с кем спалось. Пока ты не спросил об этом.


Кинестетическое

У темной кромки, у самого края тела, где начинается аура – первый слой – ты проявляешься сутью, как ты хотела – нежной, неопытной, трепетной и незлой, ты остаешься в пульсации и движенье – еле заметный, неуловимый ритм, и оголенным проводом напряженье вдоль позвоночника вытянуто внутри… знаешь, в пустыне ночью так видят змеи – чувствуют кожей бьющееся тепло… я никого так явственно не умею.. мне ни о ком не пишется так светло... а за спиной - на фоне стены – неслышно тень отделяется облаком от тебя... я научилась записывать, как ты дышишь – это силлабо-тоника, говорят, это война ударных и безударных, выдохи пауз - не замедляя темп, это слова играют, а мне казалось – я выбиваю свой бесконечный степ... я не умею словами, не верю взглядам, я кинестетик, хилер и телепат, я проникаю в подкорку, когда ты рядом – интуитивно, образно, наугад, там нахожу ладонью больные точки, делаю светлыми коды чужих программ... и если мы вдруг остаемся в пустыне ночью, то манна небесная утром дается нам... любовь – это космос, у космоса – нет предела, он бесконечен, вечен, необъясним…
У темной кромки, у самого края тела тени сливаются, делая нас одним.

@темы: Кот Басё, ЛоГГ, неЛоГГ, стихи, хорошие, а значит, не мои

03:34 

Стихи. Кот Басё. Зима. И не только

If you read this line remember not the hand that writ it
Зима

Все дьявольски наоборот, и даже дьявол озадачен, поскольку високосный год весь замысел переиначил, и отменен конец времен, и мир, предчувствуя начало, рождает множество имен, которых я не замечала. Зима становится зимой – с морозным воздухом и снегом, изнежен югом, город мой в мосты, как в муфту, прячет реку, и янтарями фонари горят, и локон переулка темнеет у твоей двери, поет звонок легко и гулко, и открываются врата, и теплый дом встречает светом…

Я здесь, но если ты не та,

о ком все это?


А мы уже там...

А мы уже там, за чертой, чтобы ни говорили о рубежах, как бы нам ни хотелось ужиться и удержаться, мы уже за чертой, и некуда убежать, если шансы и были, теперь не осталось шансов. И от этого, знаешь, тихо и хорошо, в этом есть понимание и прощенье. Я не ждала тебя, и ты ко мне не пришел, мы не держим обиды и не храним вещей, но в этом есть такая легкость и простота, от которой мир становится поднебесным. Я распахнулась, и ты меня пролистал. Нашим страницам в одном переплете тесно, поэтому небо ясное. Журавли, бумажные, воздушные, неживые попарно поднимаются от земли, которую мы догнали и окружили. На земле начинается осень, ее шаги все отчетливей слышатся в воздухе напряженном… Время забытых лиц, запрещенных книг, время любить мужей, возвращаться к женам, верить и сражаться за рубежи, если успел остаться в земных пределах.

Мы уже за чертой, и надо учиться жить.

В этом-то все и дело.

@темы: стихи, хорошие, а значит, не мои, неЛоГГ, Кот Басё

00:45 

И опять Кот Басё

If you read this line remember not the hand that writ it
***
И казалось, что править миром давно привык, перебрал имена, истории, голоса… А теперь вот сидишь у ног ее, как старик возле собственной смерти. Не знаешь, что ей сказать, только смотришь влюбленно – не верится, что пришла, ты такая красивая, Господи, ты ко мне… И целуешь ей руки, и кожа ее бела, и пронзительно синие вены текут под ней. И она тебя греет, и плечи твои дрожат, и последнее слово тянется, будто стон.

И ударной волною идет из тебя душа,
как блудница и мытарь,
спешащие
за
Христом.


Seni seviyorum...

Если хочешь родиться – прежде всего, умри. И пришел огонь и выжег меня внутри, не оставил даже выгоревших руин, не оставил запаха гари, полосок дыма. Я чиста и пуста, как холодный античный храм, я открыта всем столетиям и ветрам, Герострат отрекся трижды – и до утра эту чашу проносили – и снова мимо. А рассвет на небо вылил такую синь, что о большем нынче можно и не просить, жаль, не всем хватило совести и осин - и не всем хватило мужества верить вместе... У меня, ты знаешь, выдался новый день: солнце – тихий голубь, дремлющий на воде, если будешь меня искать – не найдешь нигде. Ты не будешь меня искать. Безо всяких «если».

...И табличка «закрыто» висит на дверях в Эдем, там осталось наше прошлое и «Je t'aime» - поищи его транскрипцию перед тем, как собрать реквизит и достойно уйти со сцены. У меня над домом – птицы и облака, я спокойна, невесома и далека, я свободна – и не спрашивай даже, как.

Слава Богу, ты не знаешь Его расценок.


***
«Я убью тебя», – рычит он. Она смеется. У нее браслеты звонки, а ночи жарки, за ее цветастой юбкой весь табор вьется, у нее глаза ребенка, душа цыганки. «Хэй, потише, – говорят ему, – Осторожно! Да она танцует так, что себя забудешь!» Острие ножа привычно ласкает кожу, и костер горит, и весело спорят люди. Он следит за каждым шагом, за каждым взмахом, у него в запястье шаг ее пульсом бьется, он запомнил, как она говорит и пахнет, а она глаза отводит и не дается.

Он стоит в тени, ножом вырезает что-то. Беспокойный месяц бродит по ветхой крыше. У костра она танцует свою свободу. «Я люблю тебя», – рычит он. Она не слышит.


Утро крадется медленно...

Утро крадется медленно, не спеша, свет проникает в ткань, попадает внутрь комнаты, разделенной на первый шаг, на ожиданье шороха, на минуту перед прыжком, на тело прыжка, на взмах лапы над спящим, на тонкое покрывало, на искушение первой сойти с ума, сбросить его и все, что оно скрывало, видеть так явственно, тысячами пружин сдерживать дрожь, предчувствуя голос силы в том человеке, что некогда был чужим, но, приручив, проснулся невыносимо близким… Дыхание. Сотни живых лучей будят тебя, теплом проходя сквозь кожу. Утро лежит, урча, на твоем плече. Ты его гладишь нежно и осторожно.

@темы: стихи, хорошие, а значит, не мои, неЛоГГ, Кот Басё

12:14 

О жизни?

If you read this line remember not the hand that writ it
Стихи. Кот Басё

***
Он одинок.
Как странник или рыбак, ловец человеков, гадающий, что же делать с добытым уловом, с чужим бездыханным телом, с улыбкой, застывающей на губах. Он пилигрим, скиталец, мятежный дух, он ищет крупицы жизни, осколки света… Но это проклятие – вечно идти по следу и не решаться выбрать одно из двух. Он мог бы стоять на вершине, смотреть, как мир рождается заново, слушать рассветный ветер…
Здесь мертвое море. Он тянет из моря сети, наполненные невидимыми людьми. Однажды он встретит того, кто идет к нему по глади воды, не тревожа ее покоя… И небо над ними бескрайнее и такое глубокое, словно навек отменили тьму. Он слушает голос, становится невесом, он все отпускает, свои постигая тайны.

Его одиночество – тысячи лет скитаний - оставленной сетью падает на песок.


Снайперское

И мы едем с тобой уверенно в никуда, ибо сотни дорог не приводят к единой цели. И меняются лица, рушатся города, по словам идет тишина, по следам – вода, и понятно, что мы у Господа на прицеле. Его оптика совершенна, ее зрачок нас увидит и в райских кущах, и в адских копях – в общем, каждый из нас отмечен и обречен, и мы едем туда, где действительно горячо…

Он вспоминает о том, что не сделал копий, и стоит, перекинув винтовку через плечо.


***
Я последний военнопленный – безнадежный, невыездной, мой конвой, как живые стены, провожает меня на дно. Мне не больно, давно не больно. Мне безвыходно, я молчу о погибших на поле боя от разрыва нейтронных чувств, о сгоревших в окне прицела, отличавшихся от нуля… Тех, кто чудом остался целым, полагается расстрелять на задворках глухой вселенной, у скрипучих небесных врат.

Я последний военнопленный.

Посмотри мне в глаза, солдат.

***
Когда я стану белым альбатросом, мое крыло укроет Южный полюс, где спят во льдах предания о людях… Мой прадед помнил древнюю легенду о кораблях, укутанных туманом, о странных песнях моряков суровых, о их горячей и соленой крови… Он говорил – встречаются меж ними и те, кто вечно бороздит пространство, кто одинок и потому бесстрашен, кто наделен свободным сердцем птицы. Кто выбрал путь над бездной океана, кто научился управлять стихией и для кого один возможный смысл – искать Любовь и не бояться Смерти… Они готовы всем платить за это предчувствие последней грозной бури, что разобьет их яростно о скалы и превратит однажды в альбатросов…

… я буду помнить имя, запах, голос, рассказывать о них седому ветру – когда крылом коснусь ладони неба…

… когда я стану белым альбатросом.

@темы: стихи, хорошие, а значит, не мои, неЛоГГ, Кот Басё

10:52 

Ох какие стихи...

If you read this line remember not the hand that writ it
А давай, как будто это не мы...

А давай, как будто это не мы, не нам умирать друг без друга медленно, по кускам вырезая вросшее прошлое – часть его…

А давай, как будто не было ничего.

Просыпаешься утром, смотришь на телефон, на холсте окна лимонное солнце – фон, по нему узор зеленой резной листвы… Это лето такое, девочка, это вы – опьяненные юностью, легкостью, всем и вся, пара радостных рыжих шустрых смешных лисят, и седьмое небо дышит над головой…

А давай, как будто не было ничего.

Просыпаешься утром, носом – в тепло плеча, натянуть одеяло, прижаться к руке, молчать, слушать, как из предсердия лавой идет душа, как по дому бродят шорохи, не спеша, дождевой колокольчик, вздрагивая, звенит… Это осень такая, девочка, осенИ ее молча крестом и нежностью вековой…

А давай, как будто не было ничего.

Просыпаешься утром и видишь, что снег – внутри. Каждый чувствует холод, просто не говорит. За окном посмертной маской висит туман. Познакомься, девочка, это твоя зима. Научись ей улыбаться, в ее горсти – все, что ты пока не можешь произнести. Дождь замерз в снежинки, явственней слышен звон…

А давай, как будто не было ничего.

Просыпаешься поздней ночью – ноль три ноль пять, потому что и не думала засыпать. За окном наклеен темный цветущий сад. В телефоне замурованы голоса. Омут страшен, неопознан и незнаком. Кто с крючка сорвался, кто кому был крючком? Крик внутри тебя царапает, как блесна. Это все весна такая, девочка.

Все.

Весна.

А давай, как будто не было ничего, и смеется лето – солнечно, лучево, достает до дна, вода – как зеленый дым…

А давай, как будто там, глубоко – не мы.


© Кот Басё

@настроение: Мой кофе сегодня крепок и чёрен, и горек, как листьев прощальный дым

@темы: черный кофе, тихий блюз, стихи, хорошие, а значит, не мои, неЛоГГ, Кот Басё

11:23 

В Москве с утра сумерки

If you read this line remember not the hand that writ it
А вот это в настроение


Он изнуряет бессонницей одержимых...

Он изнуряет бессонницей одержимых -
мартовский ветер, восточный весенний ветер.
Он нарушает границы, права, режимы,
находит безумных и начинает петь им.
В песнях его протяжные переклички
прошлого с будущим, старца с новорожденным...

О чем мы с тобой задумались? Да, о личном.

Скоро наступят сумерки. Подождем их.

(с) Кот Басё

@темы: стихи, хорошие, а значит, не мои, неЛоГГ, Кот Басё

NikaDimm. Дайрь

главная